языке, но, как пишут японские авторы, не в английском), так же
родителей называют и дети, возможны и обращения супругов друг к
другу otoosan и okaasan. Пишут, что papa и mama встречались еще в
литературе начала XX в., но обычными стали в послевоенное время
[Hayashi 1973: 166]. Судзуки Такао даже описал ситуацию, когда
пожилая женщина называла mama свою дочь, имевшую ребенка,
отмечая, что такое употребление необычно, но возможно [Suzuki 1987c:
141–142].
Так же как жалуются на избыток гайрайго, не одобряют и забвение
традиционного употребления кэйго. Особенно этим отличаются люди
старшего поколения, пример – книга [Toyama 2005], автор которой
родился в 1923 году. Он осуждает неумение современной молодежи
писать письма в соответствии с привычными правилами, употреблять
должным образом приветствия, не путаться в значениях употребляемых
слов и грамматических форм (например, почтительную лексику
применяют к себе) и пр. [Toyama 2005: 11–21]. Однако даже Xага Ясуси,
в целом скорее настроенный традиционно, без осуждения пишет, что
речь современных японцев более динамична, и они меньше думают об
этикете, чем раньше [Haga 2004: 253].
Однако пока говорить об исчезновении кэйго преждевременно.
Стандартные формы вежливости очень устойчивы, а в некоторых сферах
языка их употребление совершенно обязательно. Достаточно назвать
официальное общение, рекламу, телевидение, наконец, бизнес. А в
наши дни отмечают, что в процессе урбанизации и развития бизнеса
роль форм вежливости (этикета) даже возрастает [Ide 1982: 376–377]. И
жалующийся на упадок кэйго Тояма Сигэхико признает, что забываются
наиболее сложные правила, но наиболее стандартные формы
вежливости вроде глагольных форм с суффиксом – mas– даже
становятся распространеннее за счет более редких форм [Toyama 2005:
20]. А в диссертации об устной деловой речи в Японии отмечено
следующее: «Некоторые японские компании гордятся демократичными и
свободными отношениями между своими сотрудниками, отсутствием
строгой системы иерархии. По наблюдениям исследователя Т. Наканэ,
даже такие успешные предприятия, появившиеся после окончания
второй мировой войны, как «Сони», «^овда», неоднократно заявляли о
простоте своей системы управления, либерализме. Однако по
достижении определенного уровня развития, когда успешная
деятельность стала для этих компаний нормой, и увеличилось
количество сотрудников, начала складываться и система рангов по
традиционному японскому образцу, определилась форма отношений
между сотрудниками, стали соблюдаться этикетные нормы делового
общения. Сами японцы считают такой феномен свидетельством того, что
компания «повзрослела»» [Свинина 2007: 42]. Можно сопоставить
«взросление» целых компаний с взрослением отдельных членов
японского общества: речь школьников и студентов, еще не занявших
место в социальной иерархии, часто имеет большие отклонения от
нормы, в том числе и в области кэйго [Благовещенская 2007], но затем