не существовало. Это, однако, никогда не означало однородности
использовавшихся в Японии языковых образований. Наоборот,
диалектные различия всегда там были значительными, о чём мы будем
говорить в пятой главе. Но отличие языка от диалекта в большинстве
случаев определяется не объективными языковыми различиями, а
субъективным этническим сознанием (при наличии литературной нормы
также границами ее распространения). И все имевшиеся на Японских
островах (исключение – отчасти Рюкю) языковые образования всегда
рассматривались как варианты японского языка (с позднего
средневековья установился термин hoogen, буквально сторонний язык,
который в период европеизации стал считаться эквивалентом термина
диалект). А разные виды нормированного языка, употреблявшиеся в
Японии, никогда до конца XIX в. не использовались за ее пределами.
Этим японский язык в том или ином варианте всегда отличался от таких
языков как латинский, греческий, церковнославянский, санскрит,
классический арабский, китайский вэньянь, обслуживавших целые
культурные ареалы, населенные разными этносами.
Однако японский язык существовал не в культурной изоляции.
Определяющим для его развития на длительный период (более
тысячелетия) стало влияние китайского языка, связанное с общим
культурным влиянием Китая на Японию.
1.2. Эпоха китайского влияния
У японцев не было письменности до знакомства с китайской
иероглификой. Первое появление китайских письмен в Японии относят
к!в. н. э., а древнейший сохранившийся иероглиф, написанный
японцем, – к ГУв. К тому времени, очевидно, уже были японцы, умевшие
писать по-китайски. Однако собственно японские памятники в
небольшом количестве фиксируются лишь для VII в., а первый памятник
крупного размера – «Кодзики» появился в начале \ТПв. (общепринятая
дата 712 г.). К этому времени освоение китайской письменности в
Японии в основном завершилось. Вместе с иероглифами в язык вошли и
их чтения, подвергшиеся фонетическим преобразованиям. Образовался,
а затем значительно развился слой китайской по происхождению
лексики, именуемый kangp, буквально «китайские слова».
В течение VIII в. появляется уже несколько крупнейших
памятников, причем сразу в разных жанрах. Создаются многотомные
исторические хроники – «Кодзики» и «Нихон-сёки» (включающие также,
особенно первый из них, мифологию и фольклор), географические и
одновременно деловые сочинения – земельные описи «Фудоки»,
синтоистские молитвословия «Норито» и, наконец, поэтическая
антология «Манъёсю», включившая в себя 4516 стихотворений.
Художественная литература того времени ещё была только поэтической,
опираясь здесь на традиции бесписьменной эпохи. Ни драматургии, ни
прозы в обычном смысле ещё не было (хотя «Кодзики» включает в себя
легенды и сказки).
В это время письменность в Японии была чисто иероглифической.
Поэтому для большинства памятников (кроме «Манъёсю») нелегко
решается вопрос о том, на каком языке они написаны. Например, в