исчезло характерное для алтайских языков явление сингармонизма
(гармонии гласных). С.А. Старостин и российские ученые его школы
значительно продвинули вперед доказательство японо-алтайского
родства. Но и сейчас это родство признано не всеми, особенно за
рубежом, см. [Алпатов 2007].
Но такое родство – очень дальнее: по данным С. А. Старостина,
предок японского языка отделился от предков остальных алтайских
языков раньше, чем разделились разные ветви индоевропейской семьи.
Даже корейский язык, по-видимому, генетически ближайший к
японскому из ныне существующих языков, находится дальше от него,
чем, скажем, русский, английский и хинди друг от друга. Ни один из
столь крупных, социально значимых и имеющих столь долгую
письменную традицию языков мира не обособлен так, как японский. Эта
черта, как мы увидим в следующей главе, сильно повлияла на языковые
представления японцев.
Контакты между алтайской и австронезийской культурами
завершились еще в первом тысячелетии н. э. стадией полного слияния. А
в языке австронезийские по происхождению слова и морфемы (за
пределами базовой лексики их немало) не имеют фонетических или
семантических отличий от алтайских. Не только обычные носители
языка, но и профессиональные лингвисты не знают происхождения тех
или иных слов (нередко в Японии и сейчас в ходу народные
этимологии). Их могут различить лишь редкие компаративисты –
японисты (в Японии при общем значительном развитии науки о языке
сравнительно-историческое языкознание за сто с лишним лет
продвинулось довольно мало), но и среди них нередко нет единства. В
Японии с давних пор принято объединять оба слоя лексики и
древнейшие дописьменные заимствования (в основном из корейского и
китайского языков) в единый класс wagp, что буквально означает
«японские слова». Они противопоставлены двум позднее появившимся
классам лексики, о которых будет сказано ниже.
Дальнейшая история Японии имела ряд особенностей, повлиявших
на языковое сознание в стране. Сформировавшийся в первые века новой
эры японский этнос продолжал жить на той же территории без
значительных ее изменений. Исключение составляла лишь постепенная
экспансия на север за счет айнов, продолжавшаяся вплоть до XIX в.
(лишь тогда была заселена большая часть Хоккайдо). Особая ситуация
также наблюдалась на островах Рюкю, но эта территория всегда была
периферией. Вплоть до XIX в. не было японской экспансии на континент,
а до середины ХХ в. – вторжения на острова извне (если не считать двух
неудачных попыток со стороны монголов в 1274 и 1281 г.). Как
отмечают исследователи (см., например, [Gottlieb 2005: 18]), в Японии,
в отличие от других азиатских стран, никогда не стояла проблема
защиты своего языка от колонизаторов. Японский язык безраздельно
господствует в Японии на протяжении почти двух тысячелетий.
Первичные австронезийские и алтайские языки исчезли, айнский язык
был оттеснен на далекую периферию, а иммигрантских общин до XX в.