австронезийцев и айнов на Хонсю не установлена. В первые века новой
эры с материка вторглись алтайские племена (кочевники, перешедшие
после переселения к оседлости). Японский этнос образовался от
смешения этих народов.
Однако они внесли разный вклад в образовавшуюся в начале
новой эры японскую культуру и в тогда же сформировавшийся японский
язык. Айны, охотники и рыбаки, не знавшие земледелия, были частично
ассимилированы, частично оттеснены в северную часть Японии (о
дальнейшей судьбе айнов и их языка будет сказано в шестой главе).
Вклад айнов в японский язык (как и в японскую культуру в целом)
невелик, и его можно сопоставить с индейским компонентом в
американском варианте современного английского языка. Айнский пласт
лексики значителен в топонимике: не только топонимика Хоккайдо
почти целиком происходит из айнского языка, но и название знаменитой
горы Фудзи некоторые ученые выводят оттуда. Но в остальной лексике
айнских по происхождению слов очень мало; самое, пожалуй, известное
из них (не считая самого названия народа ainu) – ottosei ‘морской котик’.
А австронезийские и алтайские параллели со многими словами
древнеяпонского языка несомненны. Вопрос, однако, в том, какой из
двух слоев исконен, а какой следует считать результатом древних
заимствований. Обе точки зрения существовали. Гипотезу о связи
японского языка с алтайскими (тюркскими, монгольскими, тунгусо-
маньчжурскими и, возможно, корейским) впервые выдвинул А. Боллер
еще в середине XIX века. Гипотеза о его связи с австронезийскими
языками была впервые сформулирована крупнейшим отечественным
ученым Е. Д. Поливановым в 10-е гг. XX в. Существует и концепция,
согласно которой японский язык—смешанный алтайско-
австронезийский, ее отстаивал самый крупный из японских
специалистов по сравнительно-историческому языкознанию Мураяма
Ситиро (1908–1995). Однако большинство специалистов в принципе
отрицают существование смешанных языков и считают, что каждый язык
принадлежит только к одной семье и одной группе, и эта
принадлежность не может измениться.
И лишь недавно выдающийся отечественный ученый Сергей
Анатольевич Старостин (1953–2005) подтвердил на обширном языковом
материале выдвинутую еще в XIX веке гипотезу о его родстве с
алтайскими языками, включая корейский [Старостин 1991]; см. также
фундаментальный алтайский словарь [Starostin, Dybo, Mudrak 2003],
включающий и японский материал. Основная лексика во вновь
образовавшемся языке осталась алтайской (почему и можно говорить,
что японский язык – алтайский), но очень изменилась, алтайской
осталась и грамматика, агглютинативная в своей основе, фонетический
же строй более сходен с австронезийскими языками. По-видимому,
потомки аборигенов – австронезийцев, сменив язык, не усвоили
алтайскую фонетику, в результате чего фонетическая система
значительно упростилась по сравнению с другими алтайскими языками:
почти отсутствуют закрытые слоги и стечения согласных, постепенно