Помогло мне сосредоточиться на аспирантских занятиях и тогдашнее весьма скромное имущественное и финансовое состояние моей семьи, включавшей жену — такую же аспирантку, как я,- и мать. Мой семейный и личный бюджет не позволял мне отвлекаться от аспирантских занятий и допускать в своем повседневном быту какие-либо излишества. Не стоит в данном случае считать излишеством летние поездки по дешевым туристским путевкам на Кавказ и Черное море. Деньги на эти путевки выкраивались из наших скромных аспирантских стипендий, хотя в те времена, в отличие от нынешних, размеры этих стипендий были достаточно велики, чтобы не нищенствовать, а жить на уровне среднего служащего какой-либо государственной конторы (аспирантская стипендия в МИВе составляла в те годы около одной тысячи рублей в месяц). В ходе летних поездок на юг мне и жене приходилось соблюдать строгий режим экономии и расходовать деньги по минимуму с расчетом, чтобы к моменту возвращения в Москву еще оставалось бы несколько рублей на оплату такси для переезда от вокзала до дома. О «красивой» жизни на юге осталось у меня такое впечатление: в 1950 году мы с женой путешествовали на лайнере «Россия» из Одессы в Сочи, купив самые дешевые палубные билеты. Три ночи в Одессе, Ялте и Новороссийске мы спали, как бомжи, под открытым небом на продуваемых холодным ветром скамейках палубы, уступая днем места на этих скамейках важным персонам первого класса.
Предельно скромны были в период аспирантуры и еда, и одежда, и обстановка той маленькой четырнадцатиметровой комнаты в общей квартире старого дома в Зарядье, в которой в дневные часы мне приходилось временами работать над диссертацией.
Случился, правда, в те годы один зигзаг в моих аспирантских занятиях. Постоянная ограниченность в деньгах побудила меня на втором курсе аспирантуры к поиску побочных заработков. Поводом тому послужила встреча с одним из моих сокурсников, который поведал мне, что он неплохо зарабатывает на чтении лекций в качестве «члена-соревнователя» общества «Знание». «Напиши лекцию, например, на тему о политической ситуации на Дальнем Востоке,- сказал он,- отдай ее на утверждение в правление общества «Знание», а затем, если текст лекции будет утвержден, тебе выдадут путевку «Общества» на чтение в различных аудиториях. Пока ученой степени у тебя нет, будешь называться «членом-соревнователем». Платить тебе будут, разумеется, меньше, чем кандидатам наук или докторам, но читай лекции почаще — и будешь зарабатывать столько же, сколько и доценты. Во всяком случае, это будет в два раза больше, чем твоя нынешняя аспирантская стипендия». Такой совет показался мне соблазнительным, и вот, отложив в сторону работу над диссертацией, я занялся написанием лекции, придумав ей претенциозный заголовок: «Победа революции в КНР и перспективы развития революционного движения в Юго-Восточной Азии». Написание текста этой лекции отняло у меня почти месяц, так как за отсутствием на русском языке книг, статей и прочей информации по взятой мною теме мне пришлось пойти в библиотеки и углубиться в иностранные книги и зарубежную периодику. Занимался я этой темой ежедневно с утра и до вечера. Когда же месяц спустя я принес с трепетом в правление общества «Знание» свой опус, отпечатанный за плату на машинке, то референт, сидевший в правлении, смерил меня равнодушным взглядом, взял рукопись, небрежно бросил ее на стол и пообещал вернуть с отзывом недели через две. Прошло, однако, более пяти недель, прежде чем мне вернули рукопись назад вместе с убийственным отзывом, подписанным неким кандидатом наук М. Коганом. Начинался этот отзыв, как помнится, так: «Вместо того чтобы опереться на основополагающие указания, содержащиеся в докладе Г. Маленкова на минувшем пленуме ЦК КПСС, молодой автор лекции занялся изложением какой-то отсебятины, что недопустимо для лектора общества «Знание»…» И в таком разгромном духе был выдержан почти весь текст этого отзыва. И лишь в конце была выражена надежда, что в случае «коренной переработки рукописи» автору может быть доверено ее использование в качестве лекции. Я взял отзыв и молча удалился, обманутый в своих ожиданиях, посрамленный и глубоко возмущенный несправедливостью и высокомерием рецензента. Но после зрелых размышлений дома я сделал один очень важный, «судьбоносный» для моей научной карьеры вывод: «надо поставить точку — забыть о побочных заработках и до окончания аспирантуры заниматься только диссертацией и ничем иным». Так я и поступил, забросив и лекцию, и отзыв в какой-то ящик стола, откуда никогда в дальнейшем их и не вынимал.