держания, чей репертуар строго проверялся заранее соответствующей комиссией.
Чтобы правильно понять место пролетарского туризма в жизни советского общества в предвоенный период, надо разобраться с задачами, которые ставили перед собой участники походов.
Во-первых, это пропаганда и разъяснение как социалистической идеологии, так и практики строительства социализма. «В одном «медвежьем углу», — пишет группа туристов политехникума в районное отделение ОПТ, — у нас затеялась с крестьянами длинная беседа о международном положении, о колхозном строительстве, о пятилетке, индустриализации страны. Вот здесь-то мы и сели. Речи крестьян, глубоко понимаемые ими самими, были полны цитат из речей Сталина, Калинина, Рыкова. Нам приходилось только удивляться и разевать рты. На слова крестьян мы отвечали общими фразами, пересыпанными «социализмом», «коммунизмом», «мировой революцией», «строительством»… Нам хочется дать совет всем отправляющимся в путешествие туристам, чтобы они перед отъездом хорошенько подготовили себя к беседам с крестьянами, больше читали газет, лучше изучали пятилетку и другие основы нашей жизни. Мы предупреждаем всех наших туристов, что интерес к этим вопросам везде огромный. Вас закидают вопросами, цитатами — сумейте ответить и разъяснить. Будьте настоящими пролетарскими туристами» [66].
В рамках идейно-воспитательной работы и согласно программе пролетарского туризма, где говорилось о необходимости разоблачения религии как дурмана, возникает такое направление, которое можно назвать «антипаломничеством». В русле антирелигиозной пропаганды предпринимаются поездки в действующие монастыри с целью «уяснить грандиозную махину по одурачиванию масс, посмотреть технику обработки забитых крестьян». В этих «антипаломнических» походах и шествиях могло принимать участие от нескольких десятков до нескольких сотен туристов одновременно.
Во-вторых, это вопросы туризма и обороны. Турпоходы использовались для того, чтобы научить будущих бойцов ориентироваться на местности, азам альпинизма и лыжного туризма, изучению приграничных районов, водному туризму и, наконец, для военно-патриотической работы.
В 1930-е гг. стало очевидно, что мир стоит на пороге новой войны. СССР угрожала война на два фронта: против фашистской Германии и ее сателлитов на западе и против милитаристской Японии на востоке. Красной нитью через многие публикации, касающиеся вопросов туризма, начинает проходить мысль о том, что «успешно воевать можно лишь тогда, когда помимо прочих условий бойцам достаточно хорошо известен район операций». В статье М.Фюрста «Туризм и мировая война 1914/15 гг.» прямо говорилось, что «недостаточность горных навыков — естественное последствие отсут-
ствия какого бы то ни было альпинизма в области подготовки к войне — приносила народам востока — русским, туркам и др. — самые тяжелые потери, а иногда и полные поражения. В то же время туристическая подготовка в центральных державах позволяла им успешно бороться в горах с количественно большими силами противника».
Наше государство имело самую протяженную в мире сухопутную границу. И туризм, «являясь по преимуществу массовым движением рабоче-крестьянской молодежи, т. е. как раз основной массы будущих защитников Советского Союза, в самой свободной и самой интересной для молодежи форме дает широчайшие возможности для изучения границ» [67]. Появляется и соответствующий лозунг: «Массовый туризм к границам!»*. Конечно, «массовый» туризм в приграничных районах осуществлялся, опираясь на довольно жесткие законы и правила во избежание разведывательной деятельности под видом туризма.