77 С у г и м о р и К о д з и. Горубатёфу-но сэкай сэйсаку то ниссо канкэй (Политика Горбачева в мире и японо-советские отношения). Токио, 1989. С. 220.
78 Х а с э г а в а Ц у ё с и. «Хоппо рёдо» то сэнсо 50 нэн («Северные территории и пятьдесят лет после войны») // Тюо корон. 1995. Окт. С. 162–180. См также: Japanecho. Vol. 22. № 4, winter 1995. С. 24–31.
79 Правда. 1977. 7 апр.
80 СССР–Япония. К 50-летию установления советско-японских дипломатических отношений (1925–1975). М., 1978. С. 108.
81 Правда. 1986. 29 июля.
82 Н а с у К. Ябурэдасита сорэн тэйкоку. Пэрэсутороика ва хокай-но хадзимари (Развалившаяся советская империя. Начало краха перестройки). Токио, 1988. С. 94.
83 Новая и новейшая история. 2000. № 3. С. 146.
84 К и м у р а Х. Курильская проблема. Киев, 1996. С. 169–170.
85 Х а с э г а в а Ц. Хоппо рёдо мондай то нитиро канкэй (Проблема северных территорий и японо-российские отношения). Токио, 2000. С. 210–211.
86 Вехи на пути к заключению мирного договора между Японией и Россией / Пер. с яп. М., 2000. С. 142.
87 К и м у р а Х. Указ. соч. С. 170.
88 Курилы. Острова в океане проблем. М., 1998. С. 318.
89 Русские Курилы. М., 2002. С. 193.
90 Известия. 1994. 9 нояб.
91 Майнити. 1998. 20 нояб.
92 Независимая газета. 1999. 23 февр.
93 Русские Курилы. С. 163.
94 Там же. С. 162.
95 Азия и Африка сегодня. 2002. № 7. С. 42.
Заключение
С конца ХIХ – начала ХХ в. важной политической и стратегической целью японского государства становится устранение влияния России в Восточной Азии. Японо-китайская (1894–1895) и японо-русская (1904–1905) войны стали важными этапами на пути к достижению этой цели. Участие в Первой мировой войне также было продиктовано стремлением расширить проникновение Японии в Китай, утвердиться на отторгнутых от Германии дальневосточных территориях, добиться международного признания Японии в качестве великой державы.
Побудительным мотивом японской военной интервенции на российский Дальний Восток и Сибирь (1918–1922) было создание на обширных территориях восточной части России прояпонского режима для всемерного разграбления природных богатств и порабощения местного населения. В конечном счете предусматривалось включить российский Дальний Восток и Восточную Сибирь в качестве колоний в состав «Великой японской империи».
Несмотря на установление в 1925 г. между СССР и Японией дипломатических отношений, среди японских правящих кругов сохранялись устремления в результате новой войны отторгнуть в пользу Японии восточные районы Советского Союза. При этом захват Маньчжурии, а затем всего Китая рассматривались как необходимое условие для создания экономических, политических и военно-стратегических предпосылок успеха войны против СССР.
В 30-е годы советское руководство рассматривало Японию как государство, создававшее опасность начала крупномасштабной войны на советском Дальнем Востоке. Для недопущения такого развития событий советское правительство, с одной стороны, предпринимало активные дипломатические усилия для заключения между двумя странами договора о ненападении, а с другой – вынуждено было усиливать обороноспособность в восточных районах страны.
Главными факторами, не позволявшими японским правящим кругам начать в 30-е годы войну на севере, были усиление экономической и военной мощи Советского Союза и затянувшаяся война в Китае.
Японо-китайская война создавала для советского руководства противоречивую ситуацию. С одной стороны, перспектива овладения Японией всем Китаем, обретение его ресурсов могло подтолкнуть японские военные круги к последующему нападению на Советский Союз. С другой стороны, объективно Москве была выгодна вовлеченность Японии в длительную войну в Китае, ибо это сокращало ее возможности в войне с СССР. Учитывая эти факторы, советское правительство проводило политическую линию на то, чтобы, оказывая помощь Китаю в борьбе с японской агрессией, в то же время избегать прямого участия в военных действиях в Китае.