Менеджмент туризма

Мы вступили в рыночное хозяйство в тот период, когда на международном рынке уже произошли существенные изменения в отношении туризма. Туризм во всем мире стал одной из самых значительных экономических отраслей, а для некоторых развивающихся государств — основой их существования (Таиланд, Кипр, Малайзия и др.). Кроме того, во многих странах мира туристская отрасль предоставляет рабочие места и возможности для профессионального роста приблизительно 350 млн. рабочих и служащих. При этом объем занятости в данной отрасли возрастает почти в два раза быстрее, чем в других сферах услуг.

Туризм — явление, известное каждому. Во все времена нашу планету пересекали многочисленные путешественники и первопроходцы. Но лишь недавно туризм возник как специфическая форма деятельности людей, которой обязательно нужно управлять.

Размышления о том, что такое туристский менеджмент, в конечном итоге сводятся к одной из важнейших функций менеджмента — мотивации путешествия. Почему люди отправляются в путешествия? Что они ищут во время отпуска? Какие факторы влияют на предложение туристских услуг и их количество? Все ли путешествующие имеют одинаковые представления об отдыхе? Остаются ли мотивы путешествия и потребности в нем стабильными или же они изменяются? Можно задать еще много вопросов, так или иначе связанных с менеджментом в туристской индустрии. На развитие менеджмента в туризме во все времена оказывали влияние экономические, социальные и технико-технологические факторы. С одной стороны, неудовлетворенная потребность в путешествиях связана с желанием устранить препятствия на этом пути.

Именно поэтому путешествия должны быть обеспечены покупательской способностью. С другой стороны, путешествие может позволить себе только тот, кто располагает для этого необходимыми средствами. Это следует понимать так: без доходов, которые дает развитая экономика, нельзя достигнуть массового туризма, а, следовательно, и нет предмета управления.

Кроме экономических, в туризме очень важны и социальные факторы. Как известно, в Конституции законодательно закреплено право каждого гражданина на отдых, а чтобы это право реализовать, необходимо решить ряд проблем социальной направленности: транспорт, дороги, организация ночлега, питания, проживания и многое другое — все то, чем пользуется потребитель туристских услуг на определенной территории. Речь идет о создании соответствующей туристской инфраструктуры, которую мы определяем как туристский продукт. Поскольку есть туристское место как конечная цель путешествия или туристский продукт, пользующийся спросом у населения, то следует признать, что слагаемые туристского продукта требуют управления ими. Там, где менеджменту туристского места отводится особая роль, гарантируется высокий результат в конкурентной борьбе. Успех приходит к тому, кто может осуществить стратегический менеджмент в такой сложной отрасли, как туризм. Это нелегко, однако даже маленький шаг вперед в этом направлении может означать большой шаг по отношению к конкурентам. Таким образом, туризм нельзя рассматривать изолированно от общего развития человечества. Подтверждением этого положения служит раздел менеджмента «Теория систем», объясняющий весь комплекс взаимосвязей составных элементов туристской индустрии.

В области менеджмента перед туристскими организациями стоит сегодня двуединая задача:

в полной мере внедрить в практику работы рыночные отношения, т.е. наполнить менеджмент туризма рыночным содержанием;

адаптировать ноу-хау в области туризма к условиям нового века, т.е. максимально полно учесть мировые изменения в этом отношении.

Каждый из нас представляет себе туризм как отрасль, более или менее известную, поскольку все мы куда-то ездили и проводили отпуска вдали от дома. Но вряд ли кто-нибудь задумывается о предпосылках, последствиях и взаимосвязях, сопровождающих туризм. То, что скрывается за всем этим, и составляет содержание курса «Менеджмент в туризме». По сути, это первая попытка системно представить своего рода модель управления туристской индустрией как на территории стран СНГ, так и за ее пределами.

В настоящее время на книжном рынке появилось много хороших, переведенных на русский язык книг зарубежных авторов, посвященных проблемам менеджмента. Все эти прекрасные издания в большей или меньшей степени отражают зарубежный опыт и построены на анализе предприятий с развитой рыночной экономикой. Однако модели управления, оправдавшие себя на практике в международной туристской индустрии, из-за неразвитости инфраструктуры и неподготовленности кадров вряд ли могут быть применимы в наших условиях. В настоящем издании мы попытались максимально учесть опыт управления туристской индустрией в других странах.

Энциклопедия туризма

АБРИС

(от нем. Abris – очертание, контур), схематич. чертеж участка, сделанный от руки, непосредственно на местности. На А. ось хода маршрута (независимо от его изгибов) принимают за прямую линию и прочерчивают ее посредине вдоль листа. Объекты, представляющие интерес, обозначают условными знаками без соблюдения масштаба. Значения расстояний и углов направления, полученные в результате измерений на местности, указывают цифрами. Необходимые сведения, к-рые не могут быть переданы графически, записывают на полях. А. служит для составления кроки и планов местности.

АДАПТАЦИЯ К ВЫСОТЕ

(от ср. век. лат. adaptatio – приспособление), приспособление организма к условиям высокогорья (св. 2500 – 3000 м). Осн. приспособит. реакции организма на высоте обусловлены низким парциальным давлением кислорода во вдыхаемом воздухе (т. н. кислородным (голоданием) и проявляются в увеличении частоты и глубины дыхания, усилении работы сердца. повышении кровяного давления и способности крови переносить кислород; позднее в органах и тканях происходит соответствующие изменившимся условиям морфологич., биохим. и биофиз. изменения. Все эти реакции направлены на «борьбу за кислород», т. е. на доставку необходимого кол-ва кислорода клеткам для поддержания нормальной жизнедеятельности или на приспособление к существованию в условиях недостатка кислорода во вдыхаемом воздухе. В естеств. условиях высокогорья правильнее говорить об акклиматизации, т. к. в гоpax наряду с пониженным парциальным давлением кислорода в воздухе на организм влияют холод, избыток солнечной радиации и др. факторы. Первая фаза адаптации охватывает первые 5 – 10 дней пребывания в горах и характеризуется ухудшением самочувствия, снижением работоспособности, иногда признаками горной болезни (головокружение, головная боль и др.), нередко отсутствием аппе-тита, нарушением сна, запорами или поносами. Во 2-й фазе постепенно нормализуется самочувствие, возрастает работоспособность. Однако на выс. 5500 – 6000 м приспособит возможности организма быстро истощаются, в связи с чем при необходимости длит. пребывания на таких высотах следует периодически (через 3 – 4 нед.) спускаться до выс. 3500 – 3000 м для восстановления этих возможностей. В ряде случаев (при недостаточной степени А. к в. и тренированности туриста, разл. заболеваниях, переутомлении или переохлаждении) могут вновь ухудшиться самочувствие, снизиться работоспособность. появиться признаки горной болезни.

Адаптацию можно облегчить соблюдением определ. режима. В первые 5 – 7 дней следует избегать значит. физич. нагрузок, элементов большой техн. сложности, целесообразно устроить дневку или полудневку с несложным радиальным выходом, провести уч.-тренировочные занятия; в рацион следует включить витамины, часть жиров заменить углеводами, к-рые в горах устаиваются лучше. Необходимо также ограничить предельно достигаемую высоту по сравнению с предыдущей 1000 м и набор высоты в первые 4–5 дней – 400 – 600 м между ночлегами. Первый выход на выс. св. 5000 м можно осуществить не ранее чем на 5–7-й, день похода. Продолжительность пре-бывания на этой высоте не должна превышать 5 – 7 сут.

Лит. Физиология человека в условиях высокогорья, М, 1987

АЗИМУТ

(араб. ас-сумут, мн. число от ас- самт – путь, направление), горизонтальный угол, отсчитываемый по ходу часовой стрелки от сев. направления меридиана до заданного направления в пределах от 00 до 3600. Различают истинный (географический и магнитный А. Истинный А. определяют по топографич. карте от геогр. меридиана при помощи транспортира или компаса (угол А на рис. 1). Магнитный А. (угол А» на рис. 1) отсчитывают от магнитного меридиана, направление к-рого в точке наблюдения совпадает с направлением установившейся стрелки компаса. Зависимость между истинным и магнитным А. данного на-правления выражается формулой: А=А»+ 6 или А=А- Л, где б – склонение магнитное с его знаком. А. линии, определенный в начальной точке, наз. прямым, в конечной – обратным (отличается от прямого на 1800).

ИСТОРИЯ ТУРИЗМА

Туризм относится к тому виду деятельности человечества, чья история начинается задолго до возникновения цивилизованного общества. В каждой исторической эпохе есть такие элементы деятельности людей, которые так или иначе подпадают под категорию туризма.

Туризм сыграл огромную роль в становлении и развитии как локальных цивилизаций древности, так и мировой цивилизации в целом.

Выдающийся немецкий философ К.Ясперс, говоря об «осевом времени», т.е. о периоде, когда начался процесс формирования современной ментальности, считал, что это явление произошло синхронно (в течение примерно 500 лет) по всей ойкумене, включая Китай, Индию, Персию, Палестину и Грецию [1]. Трудно представить, чтобы подобный универсальный качественный скачок мог произойти «одномоментно» в абсолютно изолированных обществах. Видимо, путешественники способствовали еще в середине I тыс. до н.э. созданию некоего единого ментального фона путем распространения передовых идей, выступая в качестве прообраза системы коммуникации.

Путешествия Геродота, Страбона, Пифагора, Демокрита, Платона, Аристотеля привели к интенсивному обмену научными знаниями и возниковению европейской философии. В значительной степени благодаря странствиям Геродотом и Страбоном были написаны труды, создавшие основу истории, географии, этнографии, антропологии.

Александрийский Мусейон был центром научного туризма в эпоху эллинизма*, так же как и Пергам.

Особо следует отметить влияние туризма на развитие экономики. В этой связи можно назвать имя китайского путешественника Чжан Цяня, чьи дипломатические «туры» способствовали созданию Великого шелкового пути (II в. до н.э.), что коренным образом повлияло на развитие межконтинентальной торговли, создав евразийское экономическое пространство.

Морские путешествия с целью открытия новых земель привели к тому, что были созданы мировое экономическое пространство и в целом единая мировая цивилизация.

Поэтом Каллимахом, возглавлявшем Мусейон после Деметрия Фалернско-го, был создан 120-томный «Каталог Александрийской библиотеки». По сути это первая в мире историко-литературная энциклопедия всего научного пространства эллинистического мира. При Каллимахе в Мусейоне работало более 100 ученых из различных стран.

Основоположники мировых и субрегиональных религий также много странствовали: Сиддхартха Гаутама (Будда), Заратустра, Моисей, Конфуций, Махавира, Мани.

Еще в глубокой древности стал развиваться паломнический туризм, также способствовавший интенсификации торговли, развитию инфраструктуры паломнических центров (Дельфы, Фивы), а также экономики не только этих городов, но и близлежащих регионов. Паломничество представляет собой путешествие к святым местам с конкретно определенными культовыми целями. Этим паломнические туры отличаются от культурно-исторических и религиозно-познавательных. В паломнических турах предельно сокращены или же совсем отсутствуют развлекательные программы, но при этом допускался и допускается оздоровительный и познавательный отдых.

В Киевской Руси появляются первые паломники — «калики перехожие», чей духовный подвиг (паломничество) приравнивался к ратному. Благодаря этим странствиям возникает в нашей литературе новый жанр — «хождений» или «хожений». В основном, это были описания земель и народов по пути в Святую землю. Но впоследствии в связи с ростом значимости нашего государства появляются «Хождения» с описанием центрально- и западноевропейских стран. Сюда, например, надо отнести описание западноевропейской жизни членами российской делегации, принимав- || шими участие во Флорентийском Соборе 1439 г. Афанасий Никитин также приумножил знания о народах и странах от Каспийского моря до Индийского океана.

АЗБУКА ТУРИЗМА

КПСС, Советское государство уделяют огромное внимание развитию активных форм отдыха, в том числе туризма. Развитие массового спорта, физической культуры и туризма, сказано в статье 41 Конституции СССР, является одним из средств, обеспечивающих право граждан СССР на отдых. Туризм в нашей стране пользуется огромной популярностью среди всех слоев населения.

Каждый выходной день пригородные автобусы и поезда заполняются шумной толпой людей с рюкзаками. В любую погоду, в любое время года они едут за город и в одиночку, и небольшими группами, едут целыми компаниями, с гитарой или аккордеоном. Это туристы. Среди них преимущественно молодежь, но немало здесь людей среднего и пожилого возраста.

Почему же туризм обладает такой притягательной силой? Зачем, казалось бы, в выходной день вставать ни свет ни заря, ехать на вокзал, толкаться в набитых битком поездах, затем идти куда-то, в любую погоду, таща на себе рюкзак, обливаясь потом, а вечером в такой же тесноте возвращаться домой? Все эти неудобства для несведущих людей совершенно очевидны, поэтому они считают туризм разновидностью чудачества.

Но пусть уж поверят люди, не бывавшие в походах, что никто из туристов не пошел бы второй раз в поход, если бы на личном опыте не убедился, что все виденное, пережитое, слышанное, пройденное, спетое у ночного костра оставляет такое впечатление и делает нашу жизнь настолько богаче, что по сравнению с этим все тяготы и неудобства туризма выглядят не имеющими значения мелочами.

Представьте себе…

«Ночь в лесу. Костер жадно перебирает прутики. Пламя с жадностью набрасывается на сушняк и вырывает из темноты усталые лица людей.

Это туристы. Сегодня они переночуют здесь, в этом лесу, а завтра пойдут дальше. Булькая и негодуя, закипает в котелке чай. Он пахнет дымом. Он приятно обжигает губы, он несравним с домашним чаем!

А костер все горит. Кажется, что он чего-то требует от людей. Он призывает не отступать от традиций, «Где песня?» —

потрескивают сучья. «Где песня?» — веером разлетаются искры.

Вот она, песня…

Гитара звенит тихо-тихо. Песню начал один голос. Потом ее подхватил второй, третий. И вот уже поют все. Поют спокойно, задумчиво, нежно…

Затих костер. Он тоже слушает песню. Со всех сторон нас обступили деревья. Они кажутся огромными колоннами, поддерживающими ночное небо. Прямо над нами звезды. Тихие, далекие звезды…»

Эти слова, принадлежащие поэту Роберту Рождественскому, показывают только кусочек туристских будней. Если же представить себе, насколько огромнее, богаче, насыщеннее и глубже вся картина туристской жизни, тогда никому не покажется странной та властность, с которой она притягивает к себе человека.

Все это хорошо, но в чем же состоит реальная польза туризма?

Начнем с самого простого. Кто из родителей не хочет, чтобы его ребенок вырос здоровым и выносливым? Но далеко не все знают, как это сделать. Многие родители во избежание простуды закутывают детей так, что обилие одежды начинает мешать их движениям. Нередко это продолжается в семье из года в год.

Сначала ребенка тепло одевают родители, а потом он и сам приучается так одеваться. Эффект такой привычки обычно бывает противоположным желаемому — ребенок растет хилым, его изнеженный организм легко подвергается всяким заболеваниям.

Настоящее здоровье достигается совершенно другими мерами. Суть их состоит в постепенном приучивании организма к изменениям внешней среды, то есть в закаливании.

Туризм — прекрасное и эффективное средство воспитания здорового и закаленного человека. Пусть он не дает такого развития мускулатуры, как другие виды спорта — скажем, гимнастика, борьба, бокс и т. д. Но зато здоровью туриста могут позавидовать многие. Ему не страшно промочить ноги, он не боится простудиться на ветру, вымокнуть под дождем. Туризм закаляет так, как ни один другой вид спорта. Более того, туризм с его большими, но равномерно распределенными во времени нагрузками способствует излечению некоторых заболеваний.

Россия и Япония: тень Цусимы длиной в век

Ситуация усугублялась тем, что армии США долго не удавалось захватить острова, с которых можно было организовать регулярные массированные бомбардировки японской метрополии. Такие налеты стали возможны лишь с середины 1944 г., когда удалось отбить у японцев Марианские острова. Однако нанесение авиаударов с отдаленных от Японии аэродромов было сопряжено с серьезными трудностями. Десятки поврежденных американских сверхтяжелых бомбардировщиков не могли пролететь 1600 миль от Японии до Сайпана и были вынуждены садиться на воду в открытом море44. Кардиально и быстро решить эту проблему могло лишь широкое использование территории СССР для базирования бомбардировочной авиации США.

Участие СССР в войне становилось для США и Великобритании не просто желательным, а в высшей степени необходимым. Американское командование было серьезно озабочено перспективой переброски на Японские острова войск из Маньчжурии и Китая для отражения высадки союзного десанта. Особую тревогу вызывала Квантунская армия, которую военная разведка США расценивала как «крупную и опасную силу». В 1944 г. командующий американскими войсками на Дальнем Востоке генерал Д. Макартур заявил в беседе с военно-морским министром США, что нужно, по крайней мере, 60 советских дивизий, чтобы разбить Японию. В меморандуме Объединенного комитета начальников штабов президенту США от 23 декабря 1944 г. подчеркивалось: «Вступление России в войну как можно скорее… необходимо для оказания максимальной поддержки нашим операциям на Тихом океане»45.

Сталин понимал, что вопросы о войне с Японией ему придется решать в первую очередь и главным образом с президентом США Рузвельтом. Ему было известно, что американцы отводили Великобритании в войне на Тихом океане второстепенную роль. Черчилль соглашался с этим. В октябре 1944 г. он заявил в беседе с Гарриманом в Москве, что, как английский премьер, «очень мало знает о Тихоокеанской войне»46.

Учитывал Сталин и то, что между США и Великобританией подспудно зрели серьезные противоречия по поводу господства в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Англичане стремились сохранить здесь свое колониальное господство, а американцы считали, что «доминирующей морской и воздушной державой на Тихом океане должны стать Соединенные Штаты». При этом считалось, что заинтересованный в сохранении союза с США Сталин не будет активно противодействовать этому. Летом 1944 г. американское военное руководство в рекомендациях госдепартаменту отмечало, что после завершения мировой войны «Соединенные Штаты и Советский Союз будут военными державами первой величины… Относительная сила и географическое положение этих двух держав несомненно помешают военному разгрому одной из этих держав другой, даже если эта держава и будет в союзе с Британской Империей»47. Такая оценка перспектив послевоенной обстановки в мире существенно отличалась от английской идеи будущего англо-американского доминирования на международной арене.

Активное участие СССР в войне против Японии фактически по настоянию США должно было, кроме всего прочего, укрепить доверие между Сталиным и Рузвельтом, придать конкретные очертания и наполнить содержанием предложение Рузвельта о создании эффективной международной системы обеспечения прочного мира и безопасности на земле. Отправляясь в Ялту, Сталин считал создание такой системы необходимым и вполне реальным делом.

Согласие в Ливадийском дворце

В политическом плане Ялтинская конференция имела необычайно важное значение. По сути дела, в Ялте были разрушены надежды Германии и Японии на развал коалиции союзных держав. Накануне начала работы конференции Гитлер убеждал своих ближайших помощников в том, что по мере «русского коммунистического продвижения» в Европе «шансы на изменение позиции Запада (США и Великобритании. – А. К.) увеличатся с каждым километром приближения советских солдат к Берлину». Эти расчеты имели под собой основание. Как свидетельствовал близкий к Черчиллю Ч. Моран, премьер Великобритании «больше не говорит о Гитлере, он толкует об опасности коммунизма. Он представляет себе картину, как Красная Армия, подобно раковой опухоли, распространяется из одной страны в другую. У него это стало навязчивой идеей, и, по-видимому, он не может думать ни о чем другом»48.

ИДЕАЛЫ МОНАШЕСКОЙ ЖИЗНИ

Чтобы получить некоторое представление о практической и дисциплинарной стороне дзэна, мы должны познакомиться с учреждением, называемым залом для медитации. Он является частью системы обучения, весьма характерной для дзэн. Большинство монастырей, принадлежащих секте дзэн, имеют залы для медитации, и в этом жизнь монаха дзэн-буддиста, как нигде в другом месте, походит на жизнь буддийского братства (сангха) в Индии. Эта система была основана китайским учителем дзэна Хякудзе более тысячи лет назад. До этого монахи обычно жили в монастырях, принадлежащих секте виная, в которых господствовал дух, не во всем соответствующий принципам дзэна. Поскольку дзэн начал процветать, а число последователей и их влияние стали расти, появилась потребность создания своего собственного учреждения, подчиненного всецело осуществлению своих целей. По мнению Хякудзе, дзэн-буддийские монастыри не должны руководствоваться ни хинаяной, ни махаяной, а должны объединять практические методы обеих школ на новой и оригинальной основе, лучше всего приспособленной к осуществлению идеалов дзэн, созданных учителями давно минувших дней.

Оригинал книги, составленной Хякудзе и описывающей детальный распорядок жизни в дзэн-буддийском монастыре, был потерян. Та книга, которая имеется в нашем распоряжении сейчас, была составлена во времена династии Хань на основе действительной жизни монастырей того времени. Она, как полагают, отражает принципы старого учреждения, хотя, конечно, с некоторыми изменениями и преобразованиями, обусловленными острой исторической необходимостью. Составлению этой книги содействовал правивший в то время император Шунь. Она известна как «Чжи-сю Цин-Гуй» («Императорское издание устава дзэн-буддийских монастырей»). В Японии дзэн-буддийские монастыри никогда не организовывались в таком широком масштабе, как в Китае, что привело к тому, что не все правила, изложенные в «Императорском издании», вошли в практику, но дух и все, что сочеталось с жизненными условиями японцев, было принято. Жизненные идеалы дзэна никогда и нигде не терялись из виду.

Но прежде, чем идти дальше, я хочу немного поговорить об одном из таких идеалов, ставящемся перед всеми последователям дзэна, так как это поистине самая важная и заслуживающая внимания особенность монашеской жизни дзэн-буддистов. Это и есть фактически то, что отличает дзэн от других буддийских школ, возникших в Китае, и что следует считать главной характерной особенностью дзэна и живой струей в его истории. Под этим я имею в виду понятие работы или службы. Хякудзе выдвинуи основной принцип, на котором должна строиться жизнь, и духом которого должен быть пропитан зал для для медитации: «Кто не работает, тот не ест». Когда, по мнению общины, он стал слишком стар для того, чтобы работать в саду (его ежедневное занятие, кроме лекций и обучения монахов дзэну), ученики спрятали весь его садовый инвентарь, так как он и слушать не хотел их бесконечные увещевания. Тогда он отказался принимать пищу, сказав: «Кто не работает, тот не ест».

Таким образом, физическая работа считается во всех учреждениях, где практикуется медитация, существенным элементом жизни монаха. Она носит практический характер и преимущественно представляет собою ручной труд, такой как подметание, уборка, приготовление пищи, заготовка топлива, возделывание земельного участка или сбор подаяния в окрестностях и дальних деревнях. Никакую работу монахи не считают ниже своего достоинства, и в их общине господствует высокое чувство братства и демократии. Какой бы трудной или унизительной, с общепринятой точки зрения, ни была работа, они не станут ее избегать. Они верят в святость физического труда. Они занимаются всем, что только возможно, и не проводят время в праздности, по крайней мере в физической, как это делают, например, некоторые так называемые монахи или попрошайки в Индии. В этом принципе святости труда ярко выражена практичность китайского ума. Говоря о том, что дзэн является китайским вариантом доктрины просветления, теоретически я не касался отношения дзэна к труду. Но с практической точки зрения работа является неотъемлемой частью жизни в духе дзэна настолько, что ее нельзя отделять от последней. В Индии монахи попрошайничают: когда они практикуют медитацию, они удаляются в укромный уголок, подальше от мирской суеты, мирских забот и, поскольку заботу об их материальных нуждах берут на себя их ученики-миряне, они стоят в стороне от всякого рода унизительной работы; к которой привыкли монахи.

ВВЕДЕНИЕ В ДЗЭН-БУДДИЗМ

Дзэн-буддизм в последние годы вызывает к себе самый живой интерес как в Америке, так и в Европе. Пробуждению такого интереса на Западе к одной из самых древних и глубоких религий Востока в значительной мере способствовал автор данной книги, Дайсэцу Тэйтаро Судзуки… Он написал более ста работ о дзэне и буддизме как на японском, так и на английском языке. Ряд его работ был переведен также на другие западные языки. В число книг, опубликованных на английском, входят «Введение в дзэн-буддизм», «Образ жизни по дзэну», «Руководство по дзэн-буддизму», «Дзэн-буддизм», «Христианский и буддийский мистицизм», «Занятия дзэн-буддизмом», «Ланкаватара-сутра», «Очерки о дзэн-буддизме» (три серии), «Дзэн и японская культура», «Сущность дзэн-буддизма» и многие другие.

В молодые годы автор жил в качестве мирского ученика в Энгакукее, большом монастыре Камакуры. В 1949 году за выдающиеся заслуги и вклад в области религии, а также за популяризацию японской культуры за рубежом император Японии вручил ему медаль, и он был избран членом Японской академии. В 1954 году он был награжден премией Асахи за заслуги в области культуры.

Предисловие редактора

Дайсэцу Тэйтаро Судзуки (1870-1966), профессор буддийской философии университета Отани в Киото, был, вероятно, величайшим из современных авторитетов в области дзэн-буддизма. На английском языке насчитывается 25 основных его работ о дзэн-буддизме, а на японском – еще по крайней мере 18 до сих пор неизвестных на Западе. Более того, он был пионером обучения этому предмету вне Японии, так как до опубликования его первой серии «Очерков о дзэн-буддизме» в 1927 году на Западе о дзэне, как о живом опыте, знали только по «Религии самураев» Кайтена Нукарийи и журналу «Восточный буддизм».

Доктор Судзуки пишет со знанием дела. Он не только изучил оригинальные буддийские произведения на санскрите, пали, китайском и японском языках, но прекрасно ориентировался в современной философской литературе как на немецком и французском, так и на английском языке, на котором он бегло говорил и писал. Он был больше, чем ученый. Хотя он и не являлся священником ни одной из буддийских сект, его уважали в каждом японском храме, так как его знание духовных ценностей было непосредственным и глубоким, о чем свидетельствуют все, кто имел возможность с ним общаться лично. Когда он обсуждал высшие состояния сознания, он говорил как человек, который в них жил; и на тех, кто духовно общался с ним, он производил впечатление человека, ищущего интеллектуальные символы для описания состояния сознания, лежащего «по ту сторону интеллекта»…

Сейчас «Райдер и Ко» вновь переиздаает «Введение в дзэн-буддизм», и этот выбор вполне понятен, ибо интерес к дзэну все возрастает, и все больше и больше западных писателей пытаются выразить невыразимое. Вслед за «Дзэном в английской литературе» Р.X. Блиса, моим собственным «Дзэн-буддизмом», «Путем дзэна» Алана Уотса и «Дзэном в стрельбе из лука» Хориджеля последовали многие другие книги, авторы которых далеко не всегда посвящали достаточно времени и энергии для уяснения места дзэна в области духовной жизни. Ошибиться в понимании природы дзэна и его пути очень легко. Так как доктор Судзуки передал Западу девять десятых всего того, что он знал о предмете, его «Введение» представляет собой самое надежное руководство для всех, кто сталкивается с дзэном впервые. Можно надеяться, что оно и в самом деле введет тысячи новых читателей в радости дзэна, а может быть и подвигнет их к более глубокому изучению, приведя в конце концов к освобождению сердца и ума, которое и есть результатом подлинного дзэнского опыта.

Япония, японцы и японоведы

Япония… При упоминании названной страны в сознании моих соотечественников возникают обычно самые разнообразные ассоциации. У подростков и молодых людей эта страна навевает мысли о новейших образцах телевизоров, видеокамер, фотоаппаратов, мотоциклов и автомашин. Рафинированным интеллигентам, увлеченным театром, поэзией и живописью, Япония видится страной уникальной экзотической культуры, общеизвестными символами которой стали в нашем обиходе такие понятия и слова как чайная церемония, гейши, самураи, харакири, кимоно, икэбана и т.д. Иначе смотрят на Японию наши ученые-экономисты и деловые люди: для них это динамичная страна, совершившая в недавнем прошлом «экономическое чудо» и достигшая в результате крупных успехов в развитии целого ряда ультрасовременных, наукоемких отраслей производства. Не столь уважительно относятся, однако, к Стране восходящего солнца российские политологи: упоминания об этой стране вызывают у них настороженность в связи с бессрочным пребыванием на Японских островах вооруженных сил США и неуемными посягательствами японского правительства на российские Курильские острова. А вот в сознании людей преклонного возраста, помнящих военные лихолетья, Япония и по сей день остается очагом агрессивных милитаристских устремлений, подкрепляемых неистребимым самурайским духом ее жителей.

Примечательно, что до последнего времени интерес российской общественности к Японии – дальневосточному соседу России был зачастую большим, чем интерес к таким соседним странам как Китай и два корейских государства. За последние десятилетия в нашей стране были изданы сотни книг о Японии, освещающих самые различные стороны общественной жизни японцев как в прошлом, так и в настоящем.

Написанием этих книг занималось и занимается довольно большое число специалистов-японоведов. Сегодня в нашей стране их насчитывается несколько сот человек. Большинство из них владеют японским языком, знание которого было получено в таких престижных учебных центрах страны как Московский, Ленинградский и Дальневосточный государственные университеты, а также в некоторых других востоковедных учебных заведениях. Как правило, эти специалисты-японоведы всю трудовую жизнь сохраняют верность своей профессии. Объясняется это тем, что изучение Японии и ознакомление с ней наших соотечественников дает им не только средства к существованию, но и духовную удовлетворенность. Уж очень привлекает к себе и специалистов, и сторонних наблюдателей эта экзотическая и динамичная страна! Наверное поэтому труд японоведов был и остается в наши дни одной из самых интересных профессий, связанных с изучением зарубежных стран Востока.

Мне, автору этой книги, очень повезло: начиная со студенческих лет я смог непрерывно, на протяжении всей своей трудовой жизни заниматься изучением Японии. И более того, судьба моя сложилась по счастью так, что изучением этой страны в течение ряда лет я занимался не в замкнутой кабинетной обстановке и не в узких рамках некой одной темы исследования, а в гуще реальной японской жизни и по широкому кругу проблем, включая и исторические, и политические, и социальные, и культурные вопросы. За пятнадцать лет трехкратного пребывания в Японии в качестве собственного корреспондента газеты «Правда» мне удалось побывать во всех концах Страны восходящего солнца, почти во всех ее префектурах, и повстречаться с сотнями ее жителей, представлявших самые различные социальные слои японского общества. Повезло мне также и потому, что находясь на журналистской работе, я постоянно ощущал практическую пользу от всего того, что мною писалось и публиковалось на страницах самой крупной и самой влиятельной газеты страны. Свыше восьмисот статей и заметок, опубликованных в «Правде» за моей подписью, были предназначены не для узкого круга специалистов, а для обыкновенных читателей газеты, и это всегда радовало и воодушевляло меня.

Хинаяна в жизни людей

Первоначально хинаяна являлась философским учением только для монахов, но в силу развивавшейся традиции превратилась в массовое религиозное учение и заняла таким образом определённое место в жизни населения буддийских стран. Подробнее…

Сутры хинаяны

В наиболее ранних сутрах концепции буддизма выражены посредством наставления, различных историй и аналогий. В них представлен и образ самого Будды, руководящего людьми через решение различных проблем. В сутрах хинаяны отражены идеи непостоянства бытия, взращивания мудрости и отказа от желаний, а сами сутры таким образом поощряют в человеке желание вести нравственную жизнь ради достижения просветления. Подробнее…